В преддверии Курса продолжаем исследовать тему подростков.
Сегодня поговорим о том, из-за чего родительские сердца пропускают удары:
ПОЧЕМУ ПОДРОСТКИ ТАК ЛЮБЯТ РИСК?
Экстремальные виды спорта, прыжки со всего, чего только можно, опасные и очень опасные затеи… Дело в «протесте» или в физиологии?
Взглянем через призму науки по Роберту Сапольски.
Главная причина рискованного поведения — неравномерное созревание отделов мозга. Лимбическая система (отвечает за эмоции и вознаграждение) уже созрела и работает на полную мощность. Когда подросток рискует, мозг выдаёт мощный выброс дофамина — гормона удовольствия.
Префронтальная кора (отвечает за самоконтроль, планирование и оценку последствий) ещё развивается. Её созревание завершается только к 20–25 годам.
Из книги «Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки»:
«Желание риска испытывают и взрослые, и подростки, просто взрослые лучше контролируют это желание с помощью сформированной лобной коры. Но возрастные различия в поиске острых ощущений всё же есть: подростки склонны к банджи‑джампингу, а взрослые — к обманным манёврам вокруг своей бессолевой диеты».
Иными словами, подросток ярче чувствует удовольствие от риска,
хуже видит долгосрочные последствия, хуже тормозит импульсивные порывы.
Сверхактивная работа гормональной системы усиливает эмоциональность, стремление к новизне, поиск острых ощущений.
ПОДРОСТКИ ЗАПРОГРАММИРОВАННЫ НА ИССЛЕДОВАНИЕ ГРАНИЦ.
НО также нельзя сбрасывать со счетов социальные факторы:
«Давление сверстников» — один из сильнейших факторов. Это возраст тотальной социальности:
«… каждый подросток от всего сердца молился: „Пожалуйста, пожалуйста, если это должно со мной произойти, пусть оно не случится на минуту раньше или позже, чем со всеми остальными. Пожалуйста, можно Я НЕ БУДУ ОТЛИЧАТЬСЯ“».
То есть, пресловутое «если все пойдут прыгать с крыши, то и ты пойдёшь?» в моменте имеет ответ «ДА! Обязательно пойду!». Без этой стадии стадности не будет следующей — обретения своей индивидуальности.
И в то же время риск может быть пробой ролей, тестированием самого себя на «взрослость», сигнальной ракетой («со мной что-то не так, но я не знаю что»). А вот механизм формирования страха в опасных ситуациях у молодых людей работает слабее.
Что же предлагает Сапольски?
Риск — это не враг, а инструмент развития, которым надо научиться пользоваться. Для этого существуют безопасные альтернативы.